АГС против войны
lev_levinson

Каждый гражданин России, если он подлежит призыву, но военная служба в армии, ведущей войну, противоречит его убеждениям, имеет право на замену военной службы альтернативной гражданской службой. Это право гарантирует статья 59 (часть 3) Конституции.

Федеральный закон «Об альтернативной гражданской службе» признаёт это право независимо от того, какие именно убеждения конкретного человека делают военную службу для него неприемлемой. Это не только религиозные убеждения и не обязательно только такие убеждения, которые запрещают брать в руки оружие. Человек, выбирающий АГС, не обязательно должен быть пацифистом. В этом закон полностью соответствует Конституции. Убеждения, которым противоречит не военная служба вообще, а служба в армии, ведущей агрессивную войну с Украиной — такие убеждения являются непреодолимым нравственным препятствием вступать в ряды вооруженных сил РФ.

Закон не обязывает гражданина доказывать свои убеждения, но он должен обосновать их — и письменно в заявлении, и затем на призывной комиссии — то есть изложить мотивы своего выбора.

Законом об АГС установлен срок подачи заявления в призывную комиссию — за 6 месяцев до начала призыва, в ходе которого гражданин должен быть призван; призываемые осенью должны были подать заявление до 1 апреля с.г. Пропущенный срок подачи заявления может стать причиной отказа. Однако принять решение об отказе в замене военной службы на АГС может только призывная комиссия, которой военкомат обязан передать заявление гражданина независимо от того, пропущен срок подачи заявления или нет, и которая обязана рассмотреть его на своем заседании. Только призывная комиссия (а не военный комиссариат!) уполномочена принять решение по заявлению гражданина, а в случае пропуска срока установить, имелись ли к тому уважительные причины.

В нынешней ситуации уважительной причиной пропуска срока является то, что за шесть месяцев до начала призыва положение российской армии было иное, чем сейчас, когда российские военнослужащие воюют с украинским народом.

Во всех подробностях о том, что такое АГС и как написать, подать и отстоять заявление на призывной комиссии или, в случае отказа, в суде — читайте в моей книге «Альтернатива призыву» http://xn--80aagkqbapdv6awe4hqb.xn--p1ai/ags/2012_alternativa_prizyvu_lev_levinson/


о Стаховцеве
lev_levinson

Подробное, честное, непредвзятое журналистское расследование дела Петра Ефимовича Стаховцева, неправосудно осужденного и томящегося в неволе почти 25 лет. Это дело давно стало для меня символом кривосудия. С середины 90-х, когда Стаховцев написал в Думу В.В.Борщеву (я работал тогда его помощником), ношу в себе боль невозможности - все попытки помочь осужденному разбивались о стену. И у этой стены есть имя и фамилия, птичья такая.
Всех прошу - прочитайте. Просто прочитать, знать, перепостить статью Максима Солопова - уже помощь Стаховцеву. Есть много чего добавить по самому делу, Готов выслать каждому, кто попросит,приговор и другие материалы, также мой разбор дела - пишите.

http://rusplt.ru/society/stahovcev-9456.html?fb_action_ids=845318545485435&fb_action_types=og.recommends&fb_source=aggregation&fb_aggregation_id=288381481237582


Объективная истина. Суд идет не туда
lev_levinson

«Кстати, навесили Правде чужие дела...»

Объективная истина, введению которой в уголовный процесс посвящен законопроект депутата Ремезкова, тут же подверглась осмеянию и поруганию. Говорят о недостижимости истины, боятся, что обращаться за ней придется к патриарху Кириллу. Но когда речь идет об УПК, вопрос «что есть истина» не онтологический, а процессуальный. И разговор об истине вполне уместен.

Никогда не был сторонником упоминания в законе каких-либо истин, всегда соглашался с профессором П.А.Лупинской, одним из авторов УПК 2002 года, любившей повторять принцип римского права: «то, чего нет в материалах дела, не существует в мире».

Нормальный кодекс вполне может и обойтись без истины, и признавать ее путеводной звездой.

Истину придумали не депутат Ремезков и не стоящий за его спиной Следственный комитет. Необходимость установления истины утверждалась и в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года, и — более решительно — в демократической Концепции судебной реформы 1991 года; не открещиваются от истины и процессуальные законы, действующие в правовых государствах. Сам по себе поиск истины следствием и судом не отрицает и не умаляет презумпцию невиновности и вполне совместим с состязательным судопроизводством.

Read more...Collapse )

http://grani.ru/opinion/m.224119.html


Проект о военной полиции, комментарий
lev_levinson

А пикните — так мигом успокоит

На днях президент внес в Думу законопроект о создании военной полиции. При всей серьезности затеи, проекта как такового нет: есть черная дыра. Обязанности, полномочия, ответственность, статус военной полиции — ничего этого нет.

Закон предполагается кратким, несколько страниц. Суть — в небольшом дополнении закона «Об обороне»: «Основные направления деятельности, функции и полномочия военной полиции определяются федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации». И дальше, в законе «О статусе военнослужащих»: «Для исполнения должностных и специальных обязанностей, в том числе в военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации, военнослужащие могут наделяться дополнительными правами на применение оружия, физической силы, специальных средств, предъявление требований, обязательных для исполнения, подчинение строго определенным лицам и другими правами, которые определяются федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации".

Это означает: 1) образуется новая силовая структура с неопределенными полномочиями, определять которые будет министр обороны; 2) военная полиция будет привлекаться для исполнения «специальных обязанностей», под которыми можно понимать и исполнять все что угодно; 3) если обычная полиция вправе использовать оружие, спецсредства, физическую силу в строго оговоренных в федеральном законе случаях, то военная полиция будет стрелять и бить помимо закона, при исполнении «специальных обязанностей», по приказу министра обороны или указу президента.

Цели и задачи военной полиции закамуфлированы. Как сказано в проекте, она «предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод военнослужащих». Для защиты — от кого? Как это вообще понимать? В условиях войны военная полиция будет защищать военных от противника? А в условиях мира?

Возможно авторы законопроекта имели в виду что-то другое, но строго по букве внесенного в Думу текста получается, что помимо защиты военнослужащих, военная полиция будет использована «для противодействия преступности», при чем не только в Вооруженных силах, а также для обеспечения … чего бы вы думали? - безопасности дорожного движения. ГИБДД не справляется?

От законодателя требуется немногое: принять закон, дающий право военной полиции действовать помимо закона. А чтобы проект прошел сквозь Думу без помех, заниматься им будет не Комитет по обороне (хотя поправки вносятся в военные законы), а Комитет по безопасности. Причина тому на поверхности. Комитет по обороне во главе с адмиралом Комоедовым принадлежит в этом созыве КПРФ. Комитет же по безопасности - это ЕР во всей своей красе (председатель Яровая чем не генерал?).

Лев Левинсон
http://grani.ru/blogs/free/entries/221977.html


Наркоконтрольный выстрел. Моя статья на Гранях
lev_levinson

11 декабря в Общественной палате состоялось обсуждение проекта федерального закона «Об органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ». Документ подготовлен Федеральной службой по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) о себе самой.

В принципе, наркоконтроль уже десять лет работает без специального закона, регламентирующего его деятельность, и чувствует себя неплохо. Участие органов наркоконтроля в производстве по уголовным, административным делам, оперативно-розыскной деятельности давно прописано в УПК, КоАП, законе об ОРД. Полномочия по контролю законного оборота, лицензирование и т. п. включены в закон о наркотических средствах. Структура службы утверждена указом президента. А то, что нигде не определены права и обязанности органов наркополиции и их сотрудников — так это, похоже, не так уж ей и мешает. В мутной воде лучше ловится. Закон ведь, как любая форма, всегда жмет, стесняет движения. А наркоконтролеры, в отличие от полиции, предпочитают ходить в штатском.

Лакуны и зазоры, имеющиеся из-за отсутствия закона, дают даже важные преимущества. Например, помещения, куда наркоконтроль доставляет задержанных и где их содержит. Что это за помещения? Их нет. В законодательстве их нет. Право же задерживать — по УПК и КоАП — у ФСКН есть. Куда же девать наркополиции своих задержанных — не в полицию же (хотя по закону именно так).В эти неузаконенные места для задержанных не ступает нога никакой наблюдательной комиссии. Ликвидировать их никакому прокурору не по зубам, и нарушений найти нельзя — нечего нарушать.

Хотя таких удобств от отсутствия закона немало, что это за служба без закона? Как-то не респектабельно. У полиции есть закон «О полиции», у судебных приставов есть, даже у фельдъегерской службы, само собой у ФСБ, один наркоконтроль без закона. А значит и генералы в нем какие-то ненастоящие.

Этот закон в ФСКН десять лет пишут. И все не выходит. Первая (по сложности) задача — протащить его через Минфин, как груженый сверх меры провиантский обоз. Мало того, что зарплаты у наркополицейских повыше, чем у полиции. Так за это время наркоконтроль без всякого закона, организовал себе кучу надбавок, компенсаций и других выплат — за сложность, за опасность, за добросовестное выполнение служебных обязанностей, за качество выполняемых работ, за особые условия, за особые достижения, за выполнение особо важных и сложных заданий, за выполнение задач, связанных с риском, за отличия в службе, за допуск к гостайне, за безаварийную эксплуатацию автомобиля...

Под эти деньги нужны оправдывающие их полномочия. Отсюда задача номер два: набрать максимум полномочий и под них особые права. Причем прав получить ФСКН хочет больше, чем имеет сейчас. Помимо того, чем наркоконтроль уже пользуется по существующим законам и сверх того, чем он пользуется явочным порядком без всяких законов (например, не имея на то права, доставляет граждан на освидетельствование), он пытается распространить свою компетенцию как можно шире: на институты и отношения, которые голыми руками, без закона, не возьмешь. Чтобы получить спецполномочия ФСКН проталкивает этот закон.

Конечно же МВД не в восторге от этих идей. Да и в кабинетах на Старой площади сидят не только поклонники ФСКН. В результате закона нет. Но похоже, руководство службы рассчитывает, что потребность властей в специальных полицейских услугах будет только возрастать. И ликвидировать их в ближайшее время вряд ли решатся, ведь для этого надо их во что-то преобразовать. Не назад же, в налоговую полицию. Разве что в полицию нравов или святую инквизицию: от борьбы с веселящими газами и звуковыми наркотиками до изгнания бесов не так уж далеко.

На обсуждении в Палате наркополицейские начальники говорили, что предлагаемое законопроектом расширение полномочий их ведомства касается прежде всего международного сотрудничества, взаимодействия со спецслужбами других государств — все в духе любимого директором Ивановым афганского героина (послушаешь его — так все силы наркополиции стянуты к афганской границе). Не знаю, как Минфин, но правозащитники не только не против концентрации усилий наркоконтроля на пресечении крупного наркотрафика, но предлагают именно это - переориентировать ФСКН исключительно на противодействие системному наркобизнесу, в том числе трансграничному.

Но полномочия, которых требует ФСКН, вовсе не сводятся к внешним сношениям. Если такой закон будет принят, наркополиция сильно раздвинет пределы своего вмешательства в частную жизнь и хозяйственную деятельность. Именно против этих притязаний наркоконтроля мы выступали на заседании в Общественной палате. А чтобы ФСКН не козыряла потом согласованием с правозащитниками, нами было распространено заявление с категорическим требованием не вносить этот законопроект в Государственную Думу, подписано всеми инициаторами слушаний Львом Пономаревым («За права человека»), Валентином Гефтером и Львом Левинсоном (Институт прав человека), Олегом Зыковым (Институт наркологического здоровья нации), судебным экспертом Дмитрием Гладышевым, адвокатами Эдуардом Капчакаевым и Валерием Шухардиным.

Возражения вызывают многие полномочия органов наркоконтроля, содержащиеся в проекте, из-за их чрезмерности, юридической неопределенности и коррупциогенности. Вплоть до того, что в перечень прав сотрудников авторы проекта на голубом глазу добавляют «иные права», что превращает их творение в известное «закон что дышло, как повернешь, так и вышло».

Наркополиция хочет: осуществлять медицинское освидетельствование граждан (сейчас это делают врачи), осматривать любые земельные участки, в том числе принадлежащие гражданам (под предлогом «а не растет ли тут конопля»), «объявлять физическому лицу обязательное для исполнения официальное предостережение о недопустимости деяний, создающих условия для совершения преступлений, отнесенных к подследственности органов наркоконтроля». Остановимся на последнем. Даже полиция не наделена таким правом, хотя круг ее ответственности в борьбе с преступностью по определению шире. И что такое «деяния, создающие условия для совершения преступлений»? Закон умалчивает, потому что язык законодательства не приспособлен выразить то, что под этим подразумевается (будет подразумеваться, если законопроект станет законом): не ту музыку слушаешь, не те штаны носишь, дреды распустил... Или бросил работу, подался в сектанты, не спишь по ночам? «Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст». Каковы признаки этих «деяний», за которые наркоконтролеры собираются выносить предостережения? Это, понятно, не преступления. И не правонарушения, за них есть ответственность по КоАП и не предусмотрено никаких предостережений. Признавая некие действия «деяниями, создающими условия» — и записывая это не в монографии, а в норме закона — законодатели по сути утверждают еще одну категорию запрещенных действий: не преступления, не правонарушения, а неправильное поведение. Понятно, что «на земле», в райотделе такие предупреждения будут раздаваться не для коррекции уклоняющегося поведения, а для давления на людей, принуждения к «добровольному сотрудничеству», выдавливания денег. Появятся досье, списки предостереженных, базы. С другого конца, «предостерегать» смогут соседей, дворников, консьержек, стимулировать стукачество. Майоры наркоконтроля станут непрошенными домашними психоаналитиками и будут решать, что с человеком сделать, чтобы он не стал на путь наркопреступления.

Такую же злонамеренную неопределенность имеет заложенная в проект как одно из основных направлений деятельности ФСКН «организация выявления веществ, обладающих воздействием на организм человека, схожим с наркотическим или психотропным, и приостановления их оборота на территории Российской Федерации». Выявлять проникающие на рынок новые «дизайнерские наркотики» или лекарства, используемые в немедицинских целях, безусловно, следует. А выявив, ничто не мешает, как сейчас и происходит по несколько раз в год, включать их правительственным постановлением в Перечень наркотических средств и психотропных веществ, или, если они опасны не во всех отношениях, а просто опасны — в Список сильнодействующих веществ. Но ФСКН хлопочет о третьем списке, собственном. Хитрость в том, что это будут не запрещенные, а временно (но на неопределенный срок) приостановленные вещества. Формально они не будут считаться наркотиками. Но приостановление есть форма запрета, нарушение запрета повлечет санкции, а дальше по наезженной: за грубые нарушения наказание строже, за неоднократные еще строже, затем появятся «списки прекурсоров веществ, оборот которых приостановлен», ответственность за их пропаганду и т. п. Главное же здесь то, что право выявлять в сочетании с правом приостанавливать и вытекающим из этого правом выявлять приостановленное в других местах открывает наркоконтролю все двери — и станет ФСКН владычицей морскою, и не только морскою, но будет повелевать всеми веществами, образующими материальный мир, налагая железную длань на их сомнительное круговращение.

Было бы верхом наивности верить, что речь идет только о модификациях «спайсов» и прочей лабораторной синтетики. Такое ограничительное толкование ни из закона, ни из самой идеи не следует. Тем более, что пресловутые слегка измененные формулы и якобы легальные курительные смеси и сегодня признаются в судах аналогами или производными, за оборот которых наступает такая же ответственность, что и за действия с наркотиками, чьими аналогами или производными они являются. Жалуясь журналистам на отсутствие юридических средств борьбы с видоизменяющимися веществами, требуя особых полномочий, руководство ФСКН лукавит - за эти самые производные и аналоги сажают еще как, вплоть до пожизненного. Приостановление нужно им не для разгрома подпольных лабораторий, а для безграничного расширения подконтрольного пространства (грибники, зеленщики, хлебопеки, владельцы заводов, газет, пароходов...). Конечно, пока у кормила службы стоит Виктор Иванов, люди мирных профессий могут спать относительно спокойно. Но что если завтра на смену ему придет, держа петрушку кучерявую за вихор, академик Онищенко? Кто его остановит, когда от его приостановления будет зависеть не какое-то благополучие потребителя, а спасение нации?

Не надо доводить до абсурда? Но власть всегда готова дойти до абсурда, чтобы поставить человека под контроль. Разве не наркоконтроль привлекал ветеринаров за сбыт кетамина кошкам, находил пропаганду наркотиков в изображении конопли на ременных пряжках? Разве не абсурд, когда владельцы магазинчика в Армавире продают кондитерский мак в фабричной московской упаковке и становятся «организованной преступной группой наркоторговцев»? И не абсурд ли, что отчетность наркополиции по изъятым наркотикам держится на десятках тонн кондитерского мака, ничем не отличающегося от лежащего на прилавках? И не абсурд ли, а точнее — не кошмар ли геройская статистика о десятках тысяч раскрытых тяжких и особо тяжких преступлений, основанная на серийных проверочных закупках (зачастую являющихся провокациями), которую Верховный Суд оценил решительней, чем правозащитники: «не предпринимая мер к установлению источника поставки наркотического средства, сотрудники правоохранительных органов фактически предоставляли возможность сбытчикам наркотических средств длительное время заниматься преступной деятельностью, что никак не свидетельствует о выполнении лицами, уполномоченными осуществлять оперативно-розыскную деятельность, возложенных на них задач по предупреждению и пресечению преступлений» (из Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом ВС РФ 27 июня 2012 года).
Лев Левинсон
http://grani.ru/blogs/free/entries/222397.html


Декоративная амнистия. Андрей Бабушкин
lev_levinson
Оригинал взят у an_babushkin в Декоративная амнистия.

Декоративное – это не всегда плохо. Декоративные цветы. Декоративное оружие. Декоративные оградки. Красиво. Ласкает глаз. И что самое главное – не опасно! Смысл декоративного состоит в том, что в конфликте между формой и содержанием предпочтение отделается форме. Но делается это так, что до последнего момента ответ на вопрос – что в приоритете у автора, - форма или содержание, является неочевидным.

Нам предложен проект декоративной амнистии. Амнистии , по которой освободиться из мест лишения свободы должно всего лишь 1335 человек. В отношении 5920 человек могут быть прекращены уголовные дела. Можно с большой долей вероятности предположить, что тысячи полторы из них находится под стражей. Суммарный итог амнистии 2013 года: примерно 2800- 2900 освобождаемых от наказания. В стране, где на 1 ноября 2013 года в СИЗО, ИК, ВК и тюрьмах содержится 681 тыс. чел. 2,9 человек , это – 0, 425 % процента. Количество тех, кого планируется освободить – меньше, чем количество заключенных, которые в СИЗО Москвы и Московской области из-за перелимита не обеспечены спальными местами.

Read more...Collapse )

Верните проверяльщиков
lev_levinson

Нехорошо, когда хорошее издание портит свой образ беспечным отношением к фактам: именам, датам и т. п. Вот, читаю, как всегда, Новую. Интервью с Алексеевой. Упоминается Пашин, но почему-то называется Анатолием (потому что Сергей Анатольевич). Или - цитата: «В 1994 году Верховный Совет амнистировал тех, кто участвовал в октябрьских событиях 1993 года...». Это может быть политическая утопия? Если бы события развернулись в другую сторону, Верховный Совет тоже, наверное, амнистировал бы участников событий... Перелистываю. В том же номере следующий разворот: о деле Михаила Саввы. Упоминается там «Валерий Борщев из Политического консультативного совета при президенте». А Совет этот ликвидирован в 2000 году. И так всегда и повсюду. Кроме, разве что. Российской газеты. Когда вот так вот спотыкаешься, то представляешь себе, сколько на каждой странице людей и мест и событий, перепутанных, непроверенных, которых пропускаешь по незнанию.

Вот предложение Д.А.Муратову: заведите проверяльщиков. Увольте одну Латынину и возьмите двух проверяльщиков. Будет меньше вранья и ошибок.


Допустимый уровень "безнравственности"
lev_levinson
Моя статья в журнале "Государство. Религия. Церковь , о европейском правосудии и "традиционных ценностях". По ссылке - первая часть статьи, о  правосудии.  Вторую часть  зарезали.  Но  писал я первую - чтобы  перейти ко второй. Вот она:

К постановлению по делу Лаутси приложено особое мнение судьи Бонелло, на которое мы уже ссылались. Высказав правовые соображения, судья позволил себе затем «ремарку в сторону», где выразил все, что думает о романе Аполлинера («мазок трансцендентной непристойности» и т.п.). Вот и я рискну изменить стиль изложения , переходя к тому, что происходит сейчас в российском парламенте.

Пока пишется этот текст, Государственная Дума принимает средневековый законопроект об уголовном наказании за кощунство, внесенный (честнее сказать – подписанный) членами всех четырех фракций. 1 По законопроекту в его исходной редакции2 уголовно наказуемым должно стать «публичное оскорбление, унижение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний религиозных объединений, исповедующих религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России, а равно как публичное оскорбление религиозных убеждений и чувств граждан», депутаты просят за это до 3 лет лишения свободы. Такова первая часть проектных дополнений в УК. Вторая часть, об осквернении святых объектов, предусматривает до 5 лет.

Впервые в российском законодательстве защищаются не вероисповедные права человека, не свобода совести, а религия как таковая – от всего, что ей враждебно. Такая защита исполнима, если в государстве легально действует только одна религия и запрещена любая другая идеология, кроме идеологии этой религии. Потому что каждая религия противостоит другой религии, если не в своей деятельности, то в своих текстах. Атеизм противостоит им всем. Исполнить такой уголовный закон в государстве, основанном на принципе идеологического многообразия, невозможно, посадить придется всех, от православных до атеистов, оставив одних безразличных (что и было бы наилучшим решением проблем безопасности). И хотя авторы проекта, забыв про Конституцию, запрещают оскорблять и унижать только религии избранные, «составляющие неотъемлемую часть», это не препятствует применить всю строгость закона и к адептам каждой из «неотъемлемых», оскорбляющих друг друга.

Но даже если политическая воля наделит единственную истинную веру неприкосновенностью и ей будут позволены публичные призывы разбивать младенцев других вероисповеданий о камень3, установление уголовной ответственности за оскорбление чувств неизбежно повлечет распад единственно правильной системы (если, конечно, исполнять такой закон). Вслед за уничтожением атеистов, антиклерикалов, агностиков, сатанистов, сектантов, новостильников, не покаявшихся зарубежников и «экспансионеров» гнилого Запада и террористического Востока, наступит очередь правых и левых уклонистов внутри единственно истинной – «меневцев», «кочетковцев», «чистяковцев», «диамидовцев», «наумовцев», «адриановцев» и проч. Это только так говорится - «вслед», а может быть и наоборот, и «наведение порядка» начнется сразу в собственном доме.

Дело доходит до уголовной ответственности, так что желательно понимать, что конкретно означают слова, которыми описывается состав преступления. Вот что пишет об этом Правовое управление Госдумы в заключении от 4 марта 2013 года: «Следует обратить внимание, что в законодательстве Российской Федерации отсутствуют понятия «богослужение», «унижение богослужений», «предмет религиозного почитания», «религиозные чувства», «религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России», не раскрываются они и законопроектом».

В пояснительной записке к проекту авторы кивают на якобы аналогичное законодательство нескольких европейских государств. Но если что где и не отменено еще, то явно не применяется, покрытое культурным слоем. В Европе происходит (скорее даже завершается) обратное: «объектами уголовно-правовой охраны признаются не столько общественно значимые вероучение и религиозная практика, сколько право индивида принадлежать к тем или иным религиозным группам. Так, в XX в. во многих западных странах было деконструировано уголовное законодательство о богохульстве и религиозных преступлениях, вполне характерное еще для XIX в. (в Великобритании старинный Закон о наказании за богохульство отменен в 2008 г.)»4. Так что, поспешая за Европами, российские законодатели запаздывают лет на пятьсот.

Показательно, что в нелепой конструкции этого законопроекта предполагается защищать от оскорблений богослужения, обряды, церемонии, убеждения и чувства, но не самих граждан. И это не дефект юридической техники, а идеология, лежащая в его основе, подтверждением чему служит имеющаяся судебная практика по делам об оскорблении чувств верующих, рассмотренным под соусом антиэкстремизма (дела о выставках «Осторожно, религия!» и «Запретное искусство», дело Pussy Riot). Не сами верующие, а их чувства были в этих процессах объектом охраны. Единый стандартный комплект чувств, что-то вроде «законной гордости» советского человека. А верующие, как моллюски, реагирующие на раздражители, должны дергаться от оскорблений.

В Европе такая архаика сохранилась, похоже, только в Уголовном Кодексе Республики Сан-Марино (с населением 30 000 человек как раз подходящий образец для шестой части суши). По УК Сан-Марино наказуемы глумление над религией, объединенное в один подраздел с глумлением над трупом: «Всякое лицо, которое оскверняет символы какой-либо религии, не противоречащей нравственным устоям, оскверняет предмет культа или поклонения либо публично осмеивает культовые действия, подвергается наказанию в виде тюремного заключения первой степени» (от 3 месяцев до 1 года). К лицу, оскверняющему Святые мощи Святого Марино, применяется тюремное заключение второй степени (от 6 месяцев до 3 лет)5. Санкции вполне вегетарианские. А ведь никто не мешал депутатам инкорпорировать в наш УК уголовное законодательство Исламской Республики Иран, где богохульство карается вплоть до смертной казни, а «публичное совершение запрещенных исламским религиозным законом действий в общественных местах» бичеванием в размере до семидесяти четырех ударов кнутом6.

Приведенные выше примеры решений ЕСПЧ, защищавшего традиционные ценности от оскорбительного поругания, объединяет то, что ни в Австрии, ни в Турции, ни где-либо еще наказания по таким делам не поднимались выше штрафа с конфискацией тиражей или картин, или без таковой.7

Важно вот что: по всем такого рода делам Европейского Суда издатель, писатель, художник, режиссер вступали в спор с реальными традициями (даже если эти традиции спекулятивно использовались властями, что тоже вполне традиционно). Если же дела о богохульстве и кощунстве пойдут в ЕСПЧ из РФ, то выяснится, что представления прокуратуры, к примеру, о православных традициях, имеют к русскому православию во всей его полноте весьма отдаленное отношение (слово «представления» должно читаться здесь и как именование официального документа – «представление о недопустимости нарушения закона», и в смысле сознания сотрудников прокуратуры).

Квалифицируемое как кощунство (осквернение) с отягчающими признаками (группа лиц по предварительному сговору и т.п.) возможно предстает в агиографических источниках, не побоюсь этих слов, актом святости. Высказывание, в котором казенные эксперты обнаружат злостные оскорбления чувств верующих (и так называемые воцерковленные, постучав по груди, почувствуют себя оскорбленными), человеку не воцерковленному, а церковному, – верующему не воинствующему, а помнящему, что он христианин – это высказывание не причинит «нравственных страданий». Оно будет принято и понято иначе, не так, как прокурором.

Российский чиновник уверен, что в храме следует вести себя, как в Мавзолее Ленина: снять шапку. Или молиться «с выражением величайшей набожности», как гоголевский Нос в Казанском соборе.

Да если бы только чиновник. Четкие современные батюшки внушают прихожанам, будто калядки с медвежьими рылами, масленица, венки из цветов и березовых листьев на Троицу, купания на Купалу – все от лукавого. Песни и пляски – бесовские. Обычаи – языческие. А то, что «богоотец убо Давид пред сенным ковчегом скакаше, играя»8 - это, мол, иносказание.

Естественную связь народной и религиозной жизни уничтожали с петровских времен, двести лет высушивая ее «Духовным регламентом» (но она сохранилась в крестьянстве, купечестве, даже духовенстве). В СССР ее выжигали каленым железом. Народная культура была оторвана от народной веры и стерилизована.

«Социалистическая обрядность», будучи, по существу, пародией на обрядность храмовую, требовала ритуальной сосредоточенности и похоронной серьезности. Формализм достиг апогея:

«Рассмотрим наиболее характерную технику движения при обращении с обрядовой атрибутикой. В большинстве обрядов используются папки установленного образца, в которые вложены тексты и основные документы, необходимые в ходе обряда. Исполнителем обрядов и их помощникам важно овладеть навыком правильного обращения с папкой. Передается она нижним краем вперед с тем, чтобы принявшему удобно было раскрыть ее и приступить к чтению текста. Если папку нужно взять со стола, то делается это следующим образом: левой рукой она берется за середину левого края так, чтобы четыре пальца поддерживали папку снизу, а большой палец накладывался сверху. Одновременно правой рукой следует взять за правый нижний угол так, чтобы четыре полусогнутых пальца поддерживали ее снизу, а большой палец был сверху. Затем движением рук вверх папка поднимается. … Рука должна быть опущена, папка левым краем лежит в согнутой ладони, большой палец прижат к остальным пальцам. В другом варианте папка может быть прижата к груди».9

Свято место пусто не бывает. Маски благочестия покланяются теперь другим святыням: «В алтаре находится основная святыня — гвоздь, которому скоро будет 2 тысячи лет, который использовался, чтобы прибить Господа нашего к позорному кресту. Сегодня этот гвоздь является символом православия»10.

Для советского человека, в тихом ужасе заходившего в храм с экскурсией, все церковное никак не сочеталось с веселостью и игрой. Теперь они верующие, всерьез поклоняются гвоздям. Церковь сопряжена для них с двумя священными страхами. Один, суеверный страх разгневать священный гвоздь и Казанскую Богоматерь (потому что Казанская самая строгая), другой – традиционный страх перед атрибутами власти, каковыми являются в их глазах объекты поклонения главной религии. Надругательство над государственными символами так и осталось в Уголовном кодексе. Сейчас за это могут дать, как бы стесняясь, не больше года, а когда-то могли и расстрелять.

За себя воцерковленные не боятся, но хотят, чтобы не повадно было другим. Поэтому закон о кощунстве – популистский закон. И пойди объясни, что не из антирелигиозных соображений, а потому что личная религиозность была свободной от страхов и табу, в XVII веке в монастырях и на приходах сочинялись и переписывались пародийные литургии и молебны: «Отче наш, иже еси седиш ныне дома, да славится имя твое нами, да прииди ныне и ты к нам, да будет воля твоя яко на дому, тако и на кабаке…»11.

Власти, конечно, реагировали примерно как сейчас, и в соответствии с действовавшим Соборным уложением от не знаю какого числа 1649 года, попавшихся с такими шутками сажали в Спасо-Ефимиевом монастыре на цепь. Церковные феодалы вершили свой суд над попами и чернецами, а светская власть расправлялась с «дураками» и скоморохами. Как пишет академик А.М.Панченко, «если в XVII в. юродивых губили за дерзкие речи, то в XVIII в. хватали уже за колтуны и наготу, т.е. за сам юродский облик». Но вольномыслия и юродства внутри церкви власти истребить не могли. «И в XVIII в., после того как синодальная церковь отказалась признавать юродство и начала гонение на него, оно сохранило верность древнерусской традиции. Юродство оставалось «серьезным» вариантом смехового мира, зрелищем «странным и чудным». … Никакие указы, «именные» или синодальные, не были в состоянии искоренить этот старинный феномен»12.

«Что такое древнерусский дурак? – Это часто человек очень умный, но делающий то, что не положено, нарушающий обычай, приличие, принятое поведение, обнажающий себя и мир от всех церемониальных форм, показывающий свою наготу и наготу мира – разоблачитель и разоблачающийся одновременно; нарушитель знаковой системы, человек, ошибочно ею пользующийся», - пишет академик Д.С.Лихачев13.

Юродивый Федор (XVII век) приходил в храм на патриаршее богослужение только чтобы «шаловать». Юродивый Симеон бросался с амвона орехами и гасил светильники. И протопоп Аввакум, когда привели его в Кремль к восточным патриархам на правеж, дерзил им и катался по полу.

Оскорбляет ли Житие Аввакума и другие сочинения старообрядцев чувства верующих никониан? На Поместном Соборе 1971 года Русская православная церковь постановила отменить проклятья, наложенные в XVIIвеке на старые обряды и на придерживающихся их. Но ни одна из староверческих деноминаций не последовала ее примеру. И это понятно: считающая себя правопреемницей Православной Российской церкви, РПЦ не попросила у староверов прощения за те гонения, которым она воедино с царским правительством подвергала их почти весь синодальный период. Проклятия Никоновским реформам сохраняют свою силу. «Как говорил Никон, адов пес, так и сделал: «печатай, Арсен, книги как-нибудь, лишь бы не по-старому!» - так-су и сделал …Умереть за сие всякому подобает. Будьте оне прокляты, окаянные, со всем лукавым замыслом своим, а страждущем от них вечная память трижды!»14. Хотя клятвы сняты, в храмах Московской патриархии по-прежнему воспевают молебны канонизированным истребителям староверов Димитрию Ростовскому, Митрофану Воронежскому и Филарету Московскому, восхваляя их за борьбу с раскольниками. Это насчет традиций.

Миф о симфонии церкви и царской власти в дореволюционной России - пропагандистский штамп, такой же, как «единство партии и народа».

Николай Романов канонизирован, т.е. и его особа вписана в стандарт чувств верующих. Но Православная Российская Церковь не была монархической и черносотенной. Она явным большинством клира приветствовала падение самодержавия. Это признавали в научных публикациях и советские историки, хотя официальная версия (для учебников) представляла церковь основной опорой самодержавия. «Происходит нечто беспрецедентное в истории русского православия: при отсутствии прямых указаний со стороны церковного руководства большинство православного духовенства начинает самостоятельно реагировать на события и принимать решения о поддержке Временного правительства» 15.

Из резолюции Екатеринославского епархиального собрания 21-22 марта 1917 года: «Духовенство и православная паства Екатеринославской епархии категорически заявляют, что возврата к старому строю никоим образом быть не может, т.к. этот строй всегда был гибелью для веры и церкви, и возвращение его было бы непоправимым бедствием. … Ввиду неуместности дальнейшего сбора на построение памятника в честь Дома Романовых, собрание постановило просить епархиальное начальство собранные на эту цель суммы обратить на постройку памятника освобождения Русской Православной Церкви от государственного гнета»16.

Из постановления собрания духовенства в Вятке 21 марта 1917 года: «Высказано было желание узнать политические убеждения самого городского духовенства закрытой тайной подачей голосов. По подсчету оказалось: за демократическую республику 59, конституционную монархию – 8, монархию – 3, христианскую беспартийность – 1, воздержавшийся - 1»17.

Из проповеди епископа Александровского Михаила (Космодемьянского) 4 апреля 1917 года: «Восстание русской народной жизни из-под векового гнета самодержавного режима, придушившего всякую самость, свободу и творческую природу многомиллионного нашего народа, началось вместе с пробуждением природы от зимней долгой беспробудной спячки, замертвившей все живое. … Воскрес Христос и пали рабские дьявольские цепи. Пал самодержавный строй, деспотический режим. … И я, кажется, не преувеличу, если скажу, что никакая сторона народной правовой русской жизни не была так опутана этими путами, как опутана и крепко-накрепко, на узел, завязана была сторона религиозной жизни народа … Цезарепапизм, т.е. господство в церкви царской власти, или полное зависимое подчинение церкви государству, сказывалось на всех сторонах церкви и охватывало круг всей ее жизни»18.

В виду уголовных преследований за оскорбление чувств православных верующих, надо видеть, какое именно православие было реконструировано в СССР в 1943 году. Восстановление Сталиным патриаршества и создание Московского патриархата в том качестве, в котором это было воплощено Патриархом Алексием (Симанским)19, было возвратом к тому, от чего русское духовенство отрекалось после февральской революции: казенная церковность, апофеоз официоза, отсечение и всего нового (за что боролась обновленческая часть церкви), и всего старого (староверия и народной православной традиции, прежде всего ее обрядовой, игровой, праздничной стороны). А главное — подчинение церковной организации государственному аппарату. Святейший Синод и епархиальные консистории сменил Совет по делам РПЦ20 с его уполномоченными на местах. Патриарх Алексий, бывший епископ Царскосельский, дворянин, любимец императрицы, восстановил церковную декорацию милых его сердцу времен празднования 300-летия дома Романовых.21 Выразительный образ Симанского дал А.Э.Краснов-Левитин в книге воспоминаний «Лихие годы»: патриарх Алексий «всегда именно подчеркивал свое барство; говорил свысока, держался холодно, высокомерно, недоступно. Скорее это был высокопоставленный чиновник — губернатор или министр. Его проповеди мне всегда напоминали речь губернатора при открытии нового моста: строго официально, логично, ровно, никогда ни одной задушевной нотки, никакого повышения голоса, никакой лирики»22.

Есть былина, известная по записи северной сказительницы М.Д.Кривополеновой. «Замечательнейшим явлением русского эпоса» назвал ее Д.С. Лихачев. Вот сюжет былины в его кратком изложении: «Крестьянин Вавила, бросив свое крестьянское хозяйство, присоединяется к бродячим скоморохам, которые идут против какого-то враждебного государства – «Инишшого царства». Царством этим запуганы все встречные, предупреждающие скоморохов об их неизбежной гибели. Но скоморохи – святые (это подчеркивается в былине пять раз), они творят чудеса своим искусством и в конце концов побеждают «инишшое царство». 23 Таково народное представление о любимых скоморохах.

Официальная, книжная точка зрения иная. Скоморох считался главным кощунником. Словарь русского языка ХI – XVII вв. толкует кощуна (косщуна, кощуние) как шутовство и насмешку, и приводит примеры: «Скоморосии плясаниа и кощуны» (Слово и поучения против язычников); «Плясаниа и всякиа игры, и кощуны и басни, и вся соблазны» (Слово некоего христолюбца и наказание отца духовного (о покорении и послушании)). И еще: «Вместо духовнаго торжества и веселия восприимше игры и кощуны бесовские, повелевающее медведчикомъ и скомрахомъ на улицахъ и на торжищахъ и на распутьяхъ сатанинские игры творити» (Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи, Спб., 1836.); «Кощунницы, имуще гусль и бубны» (Ермолай-Еразм. Благохотящим царем правителница и землемерие. XVI век). Применялось слово «кощуннный» и в смысле «сказочный, вымышленный»: «Ни чаровъ внемли, ни кощюньных вълшеб».24

Уголовная статья о кощунстве – не только запрет играть и танцевать перед «сенным ковчегом» или спиной к святому гвоздю. Мракобесие давно заняло в нашей стране наступательную позицию. Чувства перевоцерковленных верующих оскорбляет происходящее в театрах и галереях, написанное в книгах, не требующих вроде бы их благословения.

Христианина же, православного христианина оскорбляет то, что происходит в стране при молчании или поддержке его церкви: насилие в полиции, тюрьмах и армии, старики, просящие подаяние, над простотой глумящаяся ложь, ничтожество в роскошном одеяньи и совершенству ложный приговор.

Лев Левинсон

1 Проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан, осквернению объектов и предметов религиозного почитания (паломничества), мест религиозных обрядов и церемоний».

2 На момент написания данной статьи (март 2013 года) законопроект рекомендован к принятию профильным Комитетом по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, включен в план работы Государственной Думы.

3 Псалом 136.

4 Антипов Д.Н. О некоторых особенностях ответственности за возбуждение религиозной розни, разжигание религиозной ненависти и распространение экстремистских идей, затрагивающих религиозные отношения, в европейском и американском уголовном праве // Международное уголовное право и международная юстиция. М.: 2009. N 2.

5 Уголовный кодекс Республики Сан-Марино. Спб: Юридический центр Пресс, 2002. С. 182.

6 Закон об исламских уголовных наказаниях Исламской Республики Иран. Спб: Юридический центр Пресс, 2008. С. 237, 299.

7 Одно это предрешает результат рассмотрения ЕСПЧ жалобы Алехиной и др. против России.

8 Пасхальный канон св. Иоанна Дамаскина, песнь 4.

9 Социалистическая обрядность. Пособие для исполнителей, организаторов обрядности, работников обрядовых служб / сост. Н.М.Закович, П.И.Косуха, В.А.Перунов. Киев, 1986. С. 109-110.

10 Из выступления адвоката потерпевших на процессе Pussy Riot Павловой Ларисы Октябристовны. Новая газета от 13 августа 2012 года.

11 Русская демократическая сатира XVIIвека / подг. текстов, статья и коммент. В.П.Адриановой-Перетц. М.: Наука, 1977. С. 45.

12 А.М.Панченко. Смех как зрелище // Д.С.Лихачев, А.М.Панченко, Н.В.Понырко. Смех в Древней Руси. Ленинград: Наука, 1984. С. 152-153.

13 Д.С. Лихачев, А.М.Панченко. Смеховой мир в древней Руси. Ленинград, 1976. С. 19.

14 Житие протопопа Аввакума им самим написанное и другие его сочинения /ред. Н.К.Гудзий. – М.: Сварог и К, 1997. С.131, 139.

15 Э.А.Снигирева. От Февраля к Октябрю (церковь и политика) // Атеизм. Религия. Современность: сборник. Ленинград, 1973. С. 91.

16 Русская православная церковь и февральская революция 1917 года / публикация и вводная статья М.А.Бабкина // Вопросы истории, № 3, 2004. С. 19.

17 Там же. С. 18.

18 Русская православная церковь и февральская революция 1917 года // Вопросы истории, № 4, 2004. С. 6.

19 Первым предстоятелем РПЦ был патриарх Сергий (Страгородский), почивший в 1944 году.

20 В 1965 году переименован в Совет по делам религий после объединения Совета по делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов.

21 Трудно осуждать Алексия I за акафисты, которые он воспевал вождю народов, как Джамбул. Но при Хрущеве и Брежневе он вел он себя с такой же послушностью. Претворяя в жизнь хрущевскую антирелигиозную кампанию, закрывал храмы, монастыри, семинарии, упразднял епископские кафедры.

Выбранные места из переписки патриарха Алексия I и председателя Совета по делам РПЦ Г.Карпова опубликованы в бюллетене Вестник ПравЛит. № 1, 2007. Эл. версия: http://www.biblioteka.freepress.ru/vestnik/vestnik_1-1.html

22 А.Э.Краснов-Левитин. Лихие годы 1925 -1941. Париж, YMCA-PRESS, 1977. С. 80.

23 Лихачев Д.С. Исследования по древнерусской литературе, Ленинград, 1986. С.378.

24 Словарь русского языка ХIXVII вв. М., 1980. Т.7.С 399-400.


Дума принимает закон божий. Для бога. Чтобы жил по закону.
lev_levinson

Госдума приняла в октябре правительственный законопроект о дополнении ст.15 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» такого содержания: "Лицо, которое ранее являлось руководителем или членом руководящих органов общественного или религиозного объединения, в отношении которых по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности, не может создавать общественное или религиозное объединение."

Они считают, что религиозные объединения создаются людьми. А не богом. Так что следующим будет наверняка закон о маркировке Торы, Евангелия и Корана «18+», «14+» или, скорее всего, «6+».


Как сделать из потерпевшего обвиняемого - открытие депутата Яровой
lev_levinson

Дума принимает законопроект, сейчас он прошел второе чтение — поправки в УК, УПК, УИК, направленные на защиту потерпевших. Там есть и разумные вещи, есть и жуткий бред. Последний перевешивает, что не удивительно (проект внесен Яровой с компанией). Самое примечательное - дополнение статьи 308 УК (отказ потерпевшего от дачи показаний). Эту статью, которую я всегда считал садистской, решено дополнить уголовной ответственностью за «уклонение потерпевшего от прохождения освидетельствования, от производства в отношении его судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования». Хорошо позаботились о потерпевших, сделали их обвиняемыми. И то благо, по этой статье не сажают, там штраф, исправительные, обязательные работы..., все равно весело.


?

Log in